Константин Викторович Шаров 
Машинист

S-T-I-K-S – 

Константин Шаров
S-T-I-K-S
Машинист

Стояли уже полчаса и это мне определённо не нравилось. Бог с ним, с расписанием. Не первый раз, да и не по своей вине… Но вокруг определённо творилась какая-то чертовщина. Взять хотя бы тот плотный туман, отдающий чем-то кислым. Сроду здесь никаких туманов не было. По крайней мере за два года, что сижу за штурвалом такого не встречалось. Скорость пришлось снизить до самого минимума — до станции всего ничего, а видимость — нулевая. Народ же у нас рисковый, ему никакой туман нипочём. Особенно если выпьют. Пройтись по путям? Нефиг делать! А меня потом по судам затаскают.
Вот и ехал со скоростью хромой кобылы, пока вдруг свет в кабине разом не погас. Гудение мощного электродвигателя пропало, говоря о прекращении поступления электричества. Такое на моей памяти было впервые. Старожилы рассказывали, конечно, как в грозу выходили из строя подстанции и электрички стояли на путях, пока дежурные ремонтники не переключали на запасные линии электропередач. Или столб мог упасть — тогда хуже. Пока найдут обрыв, пока устранят, хотя бы временно — может несколько часов пройти. Как бы не пришлось здесь заночевать — по инструкции машинисту запрещено покидать поезд до прибытия смены, пусть ты даже у перрона стоишь. Максимум — покурить выйти и оправиться.
Люди пока сидят внутри, да и как выйти? Двери то закрыты. Нет, понадобится — откроют, но пока есть надежда, что не понадобится. Вот связью с машинистом, наварное, кто-то уже попытался воспользоваться. Но она-то тоже работает от электросети. И это, пожалуй, единственное хорошее в данной ситуации — только успокаивать истеричных пассажирок ещё не хватало или отвечать на дебильные вопросы… ответа на которые и сам не знаешь…
Послышался какой-то странный звук, потом звон… Б…я! Козлы!!! Нет бы двери отжать — надо стёкла бить! Теперь мало того, что изрежутся, так ещё и за битые окна мне отвечать! К гадалке не ходи… Вдруг звон разбитых окон дополнили дикие вопли людей. Почему дикие? А другие бы на таком расстоянии не услышал! Что там происходит-то вообще?! Покосился на лежащий у стены походный рюкзак. Там шокер лежит и ещё кое-что… Взять что ли на всякий случай? Пожалуй, возьму. Что-то неспокойно стало.
Засунул компактный электрошокер в карман джинсов, после чего, пару секунд поколебавшись, достал из рюкзака странную металлическую конструкцию. Дважды щёлкнув фиксатором, она превратилась в мощный блочный арбалет. Болтов всего пять штук — больше и не нужно. Жалко будет отдавать, если с полицией столкнусь. А отдать придётся точно, несмотря на наличие сертификата. Если же, не дай Бог, кого придётся подранить… Но лучше так, чем вообще без оружия или с несерьёзным, вроде травмата. Машинисту оружие не нужно? Он человек мирный? Глупости-то не говорите! В России-матушке живём, а не в европах всяких!
А может это я такой невезучий — за два года, уже трижды нарвался. Первый раз двое пьяных попытались вломиться — им, видишь ли, «порулить» захотелось. Пришлось срочно баррикадироваться и надеяться, что они подолбятся да отстанут… Не отстали. Пришлось им по мордам пройтись, а потом долго с полицией объясняться. С тех пор вначале шокер, а потом и арбалет прочно прописались в моём «выездном» комплекте. В результате банда мелких говнюков, решившая разрисовать мой поезд, не смогла осуществить свой гнусный план, а ещё один пьяный до невменяемости мужик таки опробовал на себе действие шокера.
Арбалет же… арбалет мне был нужен скорее для собственного успокоения, а также на случай, если очередная гоп-компания явится во всеоружии — с ножами или дубинками. Старожилы говорили — такое бывало не раз. Хотя всё больше в «те самые», лихие года. Сейчас народ подуспокоился. Да и средства связи появились у каждого… Кстати! Надо бы звякнуть дежурному, узнать, что за дела творятся.
Сотовый показывал уверенно… отсутствующий сигнал. Что за?!.. В городе тоже, что ли, электричество пропало? Так сеть, вроде, даже в этом случае должна продолжать работать… Хотя бы экстренные вызовы… Или не должна? Страшный вопль множества людей заставил волосы на затылке подняться, а кишечник — сжаться. Это ещё что?! Так из-за простых порезов не орут. Так орут, если происходит что-то по-настоящему ужасное! Что могло испугать нашего всякое повидавшего пассажира?
Долг говорил, что нужно попробовать разобраться, жопа-вещун утверждала ровно противоположное. Сидеть же на месте и ждать… Нет, нужно сходить, только осторожно. Я же не Рембо, чтобы врагов пачками класть, да и пулемёта у меня нет…
Темнело. Редеющий туман уменьшал видимое расстояние до нескольких десятков метров, из-за чего дальние вагоны терялись в дымке и разобрать что-либо в этом направлении было невозможно. Очередной вопль, раздавшийся справа заставил вздрогнуть. В нём было столько отчаяния и страха… Да что там, б…
Вдруг раздался приближающийся цокот, будто кто-то решил пробежаться в ботинках с металлическими набойниками, хотя звук был не такой звонкий. Так может дерево стучать или кость… Звук приблизился и участился, а потом раздался мощный металлический звон, звук рассыпающегося стекла и дикие вопли нескольких десятков людей… а ещё — гулкое горловое урчание, от которого очко сжалось до размера ореха — настолько этот звук был чужд и полон скрытой угрозы.
Долю секунды я ещё сомневался, крепко сжимая металлическое ложе арбалета, а потом развернулся и быстрым шагом направился назад. Ну нафиг всякие геройствования. Что бы там ни было — силища у него неимоверная. Иначе просто невозможно вломиться в вагон прямо через его стену! Тут одного арбалета явно будет недостаточно. А раз так — то нефиг дальше здесь сидеть. Чем быстрее я отсюда смоюсь — тем быстрее приведу подмогу… Если ещё будет кому помогать…
Тихо шуршал гравий под ногами, когда двигался вдоль путей, а тиски страха, что сжали сердце, начали потихоньку отпускать. В голове закружились самые разнообразные мысли. В большинстве своём они крутились вокруг фразы «что же ты делаешь, ирод?!» Бросил своих пассажиров, бросил поезд, нарушил все инструкции… Мало ли чего там могло послышаться? У страха глаза велики! Сейчас дадут электричество — а ехать некому. Кто-нибудь истечёт кровью… Вспомнились дикие крики людей. Поёжился. Нет, всё правильно решил.
Из тумана выплыла автоматическая стрелка — я её видел сотни раз и запомнил до мельчайших деталей. Мы встали чуть ли не у самой станции! Каких-то пару сотен метров оставалось проехать! Сожаление тут же смыло новое наблюдение — сигналы не горят! У них же, вроде, автономное питание, чтобы даже при отказе электросети можно было перевести стрелки и избежать аварии. Тоже сломалось? Тогда где дежурный, который должен вручную перевести стрелку? Тишина…
На пару секунд задумавшись, свернул на запасные пути. В такой ситуации на основных слишком опасно — не дай Бог, какой-нибудь новичок, не заметивший отказа оборудования, на полной скорости сойдёт с рельсов. Хотя это вряд ли. У нас тут, в основном, опытные товарищи служат. Ещё «той» закалки или после армии — с инструкциями и указаниями дружат, голова на плечах имеется. Припомнил пару случаев обратного и решил-таки поберечься.
На запасных путях довольно крупного железнодорожного узла «отстаивалось» достаточно много разнообразного «добра». Вот старые вагоны, стоящие так давно, что, кажется, вросли в покрытые ржавчиной рельсы под ними — за те два года, что здесь проезжал, ни разу не видел, чтобы их трогали. А вот куда более новые вагоны-цистерны, судя по маркировке — с бензином и соляркой. Полные, амортизаторы продавлены.
Состав оказался неожиданно коротким — всего десяток вагонов. И стоило ради него гонять огромный «Витязь»? Именно этот новенький тепловоз тянул цистерны. Впрочем, нерациональное использование подвижного состава волновало меня в последнюю очередь. А вот имеющиеся в новеньком поезде штатные средства связи — очень даже! Сам я не был, но слышал, что их даже специальной радиосвязью обеспечивают, так что можно чуть ли не с Москвой напрямую связываться. Да и электричество у дизель-генераторного локомотива не могло пропасть.
Быстро поднялся по скобам лестницы к двери и открыл её спецключом. Пошарившись вокруг, нашёл выключатель внутреннего освещения кабины. Включил… М-да. Это же целый авиалайнер, а не поезд какой-то! Мониторы, кнопки, тумблеры. Удобное кресло… Чтоб всем так работать! Впрочем, это не ко времени. Взял трубку аппарата связи… тишина. То есть питание подаётся, а связи всё равно нет. Нашёл на приборной панели выключатель прожекторов — хоть светом, что ли, посемафорю…
Мощные фонари осветили всё на сотню метров вперёд — туман почти рассеялся, так что видимость была отличная… но, честно говоря, я бы сейчас предпочёл ЭТОГО не видеть.
Метрах в шестидесяти от поезда прямо на путях столпилось несколько десятков… существ. Вид они имели гуманоидный, но с человеком их трудно было спутать. Голые тела (у некоторых они были частично прикрыты какими-то обрывками тряпок), гипертрофированные мышцы, искривлённые кости — особенно сильно отличались пальцы рук, выглядевшие как самые натуральные когти. А морды… Не ко сну их вспоминать — кошмары замучают.
Надо признать, что идея включить фары оказалась весьма здравой. Хотя в тот момент так не показалось — гуманоиды резко развернулись в мою сторону и с неожиданной прытью устремились к поезду! Во время бега они издавали громкое… урчание, будто у них в животе разом начались колики. И что-то у меня появилось впечатление, что эти «ребята» спешат вовсе не затем, чтобы выразить свою симпатию ко мне. Либо эта симпатия может выразиться в не слишком приятной форме…
Бежать! Только куда?! Пока спущусь, они уже будут рядом. Сидеть в поезде?.. Руки будто сами собой, без участия разума, легли на рукояти управления. Действовал как на симуляторе — двигатель, тормоза, питание… Вибрация прошла по локомотиву, когда дизель мощностью в несколько тысяч лошадиных сил вышел на холостой режим работы.
Вопреки всем правилам, не стал сдавать назад, а сразу переключил на разгон — десяток цистерн этому монстру всё равно что слону дробина. Должен утащить без всяких изысков. Так и вышло. Мощные электродвигатели, казалось, даже не заметили, что сзади тащится какой-то груз и рванули с места, будто спущенная с поводка борзая… Ну, во всяком случае мне так показалось в тот момент.
Гуманоиды быстро приближались, и я уже мог в деталях разглядеть их «лица». И это точно были люди… когда-то давно! Теперь же они походили на гротескные карикатуры на себя самих. «Зомби» — вот первое определение, что возникало при взгляде на них. Неподвижные «безжизненные» глаза, увеличенные пасти с редко расположенными зубами… Они были всё ближе, всё чётче… А потом исчезли. Разгоняющийся тепловоз буквально размазал их по рельсам. Те, кому повезло больше всех, отделались сильным ударом, невезучие попали прямо под колёса… Один же не только избежал столкновения, но и прыгнул прямо на поезд, будто пытаясь его схватить.
Всё бы ничего, но ему под руку попала одна из скоб лестницы! Когти обеих рук надёжно зацепились за перекладину, а вот ногам цепляться было не за что — их так и поволокло по шпалам.
Увеличил скорость разгона в надежде, что «прыгун» не удержится и слетит. Фиг вам! Вместо этого он ещё прочнее ухватился, поджал ноги, упирая их в корпус, в результате чего получил достаточно устойчивую точку опоры. Уже чрез пару секунд его уродливая морда появилась за правым стеклом, уставившись на меня своими буркалами.
И что он будет делать дальше? Дверь-то закрыта! Как оказалось — ничего. Он просто начал царапать стекло своими когтями, но не смог его даже заметно повредить. Я же находился в некоем ступоре, краем глаза следя за показаниями приборов. Подозреваю, что разума в моём взгляде в этот момент было не больше, чем у того, кто находился по ту сторону закалённого стекла. Я не думал ни о чём, просто мчался по рельсам со всё увеличивающейся скоростью.
Добром это кончиться не могло — рано или поздно состав бы либо соскочил с рельс на крутом повороте, либо въехал в стоящий на путях поезд. К счастью, необходимость к действиям возникла куда ранее, если конечно к ТАКИМ обстоятельствам вообще применимо выражение «к счастью».
Из-за того, что я постоянно пялился направо, где висел мой беспокойный пассажир, резкое движение в придорожных кустах не осталось для меня незамеченным. Дальше сработали рефлексы — именно так происходит, когда какое-нибудь крупное животное, наподобие лося, пытается перебежать дорогу прямо перед надвигающимся поездом. Я резко дал по тормозам, совсем забыв, что нахожусь не на своей старенькой электричке, а на новеньком тепловозе. Чувствительное управление чрезвычайно резко отреагировало на включение тормозов. В результате меня чуть не выбросило из кресла инерцией торможения. Мой же «пассажир», который не успел подготовиться к такому манёвру и в этот момент держался на лестнице лишь одной рукой — вообще слетел вниз.
В следующий миг я понял, что недооценил скорость, с которой двигалось то, что выскочило из кустов. Эта тварь рассчитала совершенно правильно, и, если бы я не начал тормозить, то повторила бы подвиг «прыгуна» и зацепилась за скобы лестницы. Или, учитывая её размер — ударила бы в правый «борт». Что было бы потом, не имею ни малейшего представления, но есть подозрение, что добром бы это для меня не кончилось. То же, что случилось в действительности, иначе, чем Божьим Промыслом, и назвать-то нельзя!
Из-за того, что поезд начал тормозить, прыжок существа, скрывающегося с краю дороги, оказался неточен. Вместо того, чтобы вцепиться в локомотив сбоку, мощные когти лишь мелькнули прямо перед моими глазами, а в следующий миг произошёл чудовищный удар. Что-то огромное, размером с крупного бегемота, или даже больше, лоб-в-лоб столкнулось с тепловозом. Толстое стекло покрылось сетью тысяч трещин и сильно выгнулось внутрь. Оно полностью покрылось чем-то алым, будто кто-то плеснул на стекло ведро красной краски.
Снизу раздалась серия мощных ударов, а потом мне даже показалось, что локомотив чуть-чуть подпрыгнул, хотя я не мог себе представить силы, что способна приподнять такую чудовищную массу как тепловоз. Между тем поезд продолжал быстро замедляться, пока полностью не встал — продолжать движение вслепую — самоубийство, нужно как минимум очистить его от… хм… красной жидкости.
Удостоверившись, что на лестницу более никто не покушается, приоткрыл дверь и выглянул вначале назад, а потом и по ходу поезда. Всё ниже метра от земли, включая колёсные тележки, было покрыто какими-то ошмётьями органического происхождения. Проще говоря — чьими-то внутренностями. Судя по их количеству — размер напавшего на поезд существа не был плодом моего воспалённого воображения.
Как мог быстро забрался на крышу поезда, благо лестница это позволяла, после чего взял в руки взведённый арбалет. Оружие в руках позволило немного успокоиться. Крыша тепловоза оказалась почти вровень с прикреплённой к нему цистерне, но расстояние не позволяло безопасно на неё перепрыгнуть в стиле американских вестернов, так что пришлось снова возвращаться к лестнице.
Только поставил ногу на первую ступеньку, как услышал торопливый топот чьих-то ног. Тут же передумал спускаться. Через несколько секунд из темноты выскочил мой старый знакомый — «прыгун». Тщательно прицелился ему в голову с помощью простенького нерегулируемого оптического прицела — всего двукратное увеличение, а точность возрастает весьма значительно. Если руки не дрогнут, то промахнуться на таком расстоянии невозможно. Так и вышло — болт стремительно мелькнул в воздухе и вошёл «прыгуну» точно в грудь. Я тут же бросился натягивать тетиву с помощью специальных тросиков и блоков — натянуть такой мощный арбалет руками было практически невозможно. Зато и результат весьма достойный, мало чем уступающий выстрелу из ружья.
«Прыгун» только успел доковылять к лестнице, утеряв после первого попадания всю свою резвость, как я вогнал ему вторую стрелку прямо в переносицу. Это его добило, он рухнул на землю как подкошенный, только ноги продолжали быстро подёргиваться, будто всё ещё собирались куда-то бежать. Снова перезарядил арбалет — на тренировках удавалось сделать это за три секунды, если не считать прицеливание. Сейчас эти тренировки пригодились. Смущало то, что оставалось всего три болта — предполагалось, что больше в любом случае выпустить не выйдет, поэтому зачем таскать? А ведь знал, что умные люди на количестве боеприпасов не экономят! К счастью, в отличие от пуль, арбалетные болты можно использовать повторно. Если не сломаются, конечно.
Дома у меня был специальный инструмент для извлечения стрел из мишени — вещь совершенно необходимая для мощных арбалетов. Его я тоже с собой не брал — ещё одно упущение. Впрочем, ситуация была вообще из ряда вон. К такому невозможно адекватно подготовиться.
Спустился вниз и осмотрел труп «прыгуна». Преодолевая брезгливость, вытащил из него стрелы, пожертвовав на это дело собственную рубашку — вдруг этот гад заразный? Впрочем, у меня крепло подозрение, что в этом плане мне уже поздновато предохраняться — чувствовал себя как-то… странно. Не то чтобы плохо, скорее «неправильно». Не так, как всегда. Болты удалось достать не без труда — они ушли в тело почти на всю глубину. Обтёр их остатками рубашки и вернул в специальное крепление на ложе арбалета.
Из достойных упоминания «черт» лежащего передо мной тела, помимо уже упомянутых, был странный кожаный мешок на затылке «прыгуна» — он выбивался из единого образа. Было понятно зачем нужны сильные мышцы, зачем нужны когти, увеличенная челюсть. А вот зачем нужен кожаный мешок на затылке? Более того, вторая стрела на выходе вскрыла этот мешок и оттуда не вылилось ни капли. Кончиком стрелы аккуратно подцепил надорванный край «мешка» и, пользуясь ей как рычагом, отогнул его край в сторону. Внутри действительно оказалось сухо — только какая-то «волосня» вроде спутанной паутины. Она была довольно однородной, лишь в одном месте кончик болта наткнулся на какое-то утолщение. Выковырял его и удивлённо хмыкнул. Это оказалось небольшое округлое образование размером и формой похожее на большую ягоду без «ножки». Всё ясно — это яйцо! Яйцо какого-то паразита, который вселяется в людей и превращает их в этих уродов. Посомневался, решая, что с ним делать — может раздавить? А вдруг он какими-нибудь спорами размножается? Надавлю, а он возьми и лопни. Здесь бросать тоже как-то не по-человечески — вдруг кто-нибудь найдёт. Решился на компромиссный вариант — засунул в одну из полостей подвески поезда, откуда оно не должно было выскочить, предварительно завернув в оторванный рукав рубашки.
Стоило заняться очисткой лобового стекла, да и сваливать отсюда подобру-поздорову. Но меня обуял приступ любопытства — захотелось посмотреть на останки того существа, что, как я теперь понимаю, чрезвычайно удачно попало под колёса моего поезда. Моего… Да уж…
Пока шёл к последним вагонам меня одолевали нерадостные мысли о том, как я буду объяснять, когда выберусь, почему приехал на чужом поезде, куда делась моя электричка, почему у меня одежда испачкана в чём-то весьма напоминающем кровь, почему… Впрочем и названных вопросов вполне достаточно, чтобы препроводить в ближайшее отделение ми… полиции и держать там до полного понимания властями ситуации, что, учитывая её неординарность, произойдёт ох как нескоро… В общем, нужны доказательства. Железные доказательства, вроде…
— М-мля!!! — Вырвалось у меня.
Железнодорожные цистерны не предусматривают наличия освещения, так что я смог разглядеть гигантскую задницу лишь подойдя к ней на расстояние метров десять. Осмотр же всей туши занял минут пять. Она оказалась разделена на три части — собственно заднюю, центральную и голову. Больше всего существо напоминало какого-то доисторического монстра. Мне несказанно повезло, что одна из его передних лап оказалась под колёсами, в результате чего вниз утянуло и грудную клетку. Не факт, что такую тварь смог бы убить даже удар тепловоза, если он был один. А вот расчленение колёсами на три части, которые ещё и основательно «пожевало», прежде чем разорвать — оказалось более чем достаточно.
Туша монстра лежала прямо за последним вагоном, так что далеко обходить, чтобы увидеть его голову не пришлось. А вот она сама заставила по-настоящему содрогнуться от омерзения… и страха. Я ожидал увидеть что-то опасное, хищное, нечеловеческое, но результат наблюдений стал куда более шокирующим, чем мои самые смелые предположение.
Представьте себе человеческое лицо, увеличенное в десятки раз. Исказите его, перекосите, покройте толстыми наслоениями и буграми, сделайте ассиметричным, увеличьте рот в три раза, превратите его в звериную пасть, полную кривых, торчащих в разные стороны клыков. Тогда вы получите хотя бы смутное представление о том, что я в тот момент увидел.
Пережив первый приступ тошноты, стал осматривать тушу внимательнее. Несомненно, прослеживалось её сходство с «прыгуном». Только теперь уже все обнаруженные признаки стали максимально гипертрофированы. Если мышцы — то слоновьего размера, если зубы — то как у динозавра. Когтям на задних лапах позавидовал бы и тираннозавр… Но конечности оставались пятипалыми, а морда сохраняла отдалённое сходство с лицом. Как ни удивительно, но когда-то давно ЭТО могло быть человеком!
Кожаный же мешок на затылке тоже претерпел изменения — он стал намного больше, покрылся толстыми пластинами ороговевшей кожи, но общее сходство сохранял. Если моя догадка верна, то внутри него должны находиться «взрослые», готовые к вылупленюю яйца. Стоит ли смотреть? С одной стороны, любопытсво кошку сгубило, а с другой — нужно же понимать, с чем можешь столкнуться?! Да и снявши голову — по волосам не плачут.
Я всё проклял, прежде чем смог наконец вскрыть «мешок». Отогнув же пластину в сторону — тут же отшатнулся в страхе. Мне показалось, что внутри находится целый выводок толи червей, толи даже змей. В действительности это было что-то вроде длинных спутанных макаронин, среди которых лежали уже знакомые мне «яйца» — восемь штук, а также кое-что новое — три крошечных шарика, похожих на жемчужину — две необычного чёрного цвета и одна ещё более странная — алая. Мне почему-то казалось, что они немного светятся в темноте — иначе как бы мне удалось их обнаружить так быстро? Прикасаться к внутренностям «мешка» не рискнул — так и продолжал копаться с помощью болта. Так что мог что-то и пропустить. «Яйца» завернул в ещё один кусок рубашки и спрятал в нишу — теперь уже под цистерной. А жемчужины… жемчужины решил оставить при себе. Чёрт его знает почему — просто не смог с ними расстаться. То есть сотворил ровно то, чего очень опасался до этого. Но интуиция подсказывала, что «жемчужины» не опасны, а, напротив, весьма полезны. И я решил послушаться, завернув их в носовой платок и спрятав во внутренний карман куртки.
Возвращался к локомотиву, двигаясь слева от состава, так как справа нужного не обнаружил. Уже около самой первой цистерны нашёл в придорожной канаве большую сухую корягу. Не совсем то, что хотелось, но сойдёт. С большим трудом смог затащить деревяшку в кабину. Дальше уже пошло веселее — используя её вначале вместо тарана, а потом в качестве рычага, смог выломать участок стекла достаточно большой, чтобы видеть дорогу, после чего выкинул послужившее суковатое бревно, закрыл дверь, запустил двигатель, перекрестился, хотя раньше верующим не был, и тронулся с места.
Ехать быстро было страшно — не успеешь среагировать на опасность, ехать медленно было ещё страшнее — не дай Бог столкнёшься с ещё одной «гамадрилой». Сражаться с такой — дело дурное, единственная надежда — убежать. Вот и поддерживал скорость не быстрее восьмидесяти по прямой, но не медленнее сорока даже на извилистых участках. А дорогу я что-то не узнавал. Сколько раз тут ездил — сотни! Казалось — запомнил всё до мельчайших деталей, а тут на тебе — стоило вляпаться в это самое, как память приказала долго жить и не поминать лихом. Может куда-то не туда свернул? Так поезд — это не машина, едет по рельсам, а не куда глаза глядят. Да и не было никаких развилок здесь — уж это-то я должен помнить!
Как выяснилось уже через пару минут — не помнил. А скорее — вокруг продолжалась всё та же чертовщина, только масштаб её я ранее явно недооценил. Похоже, она не ограничивалась нашествием вселяющихся в людей паразитов, а действовала масштабно. С огоньком!
Громкий лязг заставил меня выругаться — передние колёса локомотива вдруг провалились вниз на несколько сантиметров — у меня такое уже раз было, когда на одном из участков дороги «немного» осел грунт. Внешне даже не сразу заметишь. А вот грохот стоял — невероятный! И сейчас я имел сомнительное удовольствие повторить давешний подвиг. В тот раз пронесло — колёса не сошли с рельс. В этот раз, к огромному моему облегчению — тоже.
Впереди показалась громада железнодорожного моста и я окончательно осознал, что попал совсем не туда, где ожидал оказаться — таких огромных мостов на этом пути отродясь не было! Да и состояние моста, по которому двигался поезд, снизив скорость километров до двадцати, не внушало доверия — балки были покрыты настолько толстым слоем ржавчины, что казалось, что весь мост покрашен в тёмно-оранжевый. Сами рельсы выглядели не лучше — похоже по ним очень давно никто не ездил.
К дальнему берегу я подъезжал с усиливающимся ощущением возможных неприятностей и, повинуясь внутреннему зову, ещё сильнее снизил скорость. И сделал это весьма вовремя, так как впереди на берегу показалось сооружение из железобетонных плит, больше всего напоминающее очень корявый ДОТ. Из центральной бойницы на меня, открыв рот, пялился парень лет шестнадцати. Его глаза были широко раскрыты, а общее выражение лица представляло собой наглядную аллегорию слову «удивление».
Локомотив остановился в метре от передней плиты ДОТа, уложенной прямо на путях — их, похоже, никто даже не разобрал перед этим.
— Закурить не найдётся? — Крикнул я, чтобы вывести парня из ступора.
— Стоять! — Тут же вспомнил тот о своих прямых обязанностях. А вот то, что он одновременно схватил в руки что-то до боли напоминающее ружьё, мне совершенно не понравилось.
— Так стою уже! Не видишь, что ли? — Спокойно ответил я, стараясь показать, что подкатывать на поезде к укреплениям для меня — плёвое дело. Каждый день так делаю.
— Ты кто?
— Я?! — Деланно удивился я. — Машинист! — А ещё «Капитан Очевидность».
— Что тут у тебя?! — Раздался куда более «взрослый» голос и в бойнице показалась бородатая рожа с повязанной сверху байданой. Увидев мой транспорт, он удивлённо присвистнул.
Тем временем молодой что-то тараторил ему на ухо.
— Откуда такая «телега», Машинист?! — Наконец крикнул он, причём род занятий назвал так, будто это было именем собственным.
— На запасных путях стоял, не пропадать же добру?
— И то правда! Ну и переполошил ты наших! Весь стаб на уши поставил! Там щас толи десант внешников готовятся отражать, толи нашествие заражённых отбивать. Не мог как-нибудь потише?
— Ну тут уж как получилось! Поезд он такая штука — шумная. Ладно, я глушу двигатель, раз вы шума не любите, и спускаюсь. Не пальните там случайно.
— Ты один?
— Пока да. Но если есть тема, то можно и компанию собрать.
Я нёс всякую пургу, чтобы, с одной стороны, создать впечатление собственной расслабленности, а с другой — спровоцировать собеседника на ответ, из которого можно выявить крупицы столь необходимой сейчас информации. Бородач заметно расслабился после того как двигатель замолк, а прожекторы были выключены. Он проследил за тем как я спускаюсь и спросил:
— На продажу что есть?
— У меня пять цистерн бензина и солярка, но её я пока продавать не хочу — самому может понадобиться. Хотя, если сильно нужно — договоримся.
— Соляра нам нужна. Бензин тоже пригодится. — Кивнул Бородач. — Меня зовут Тёртым, а это — Шпок.
Молодой скривился. Похоже кличка ему не очень нравилась. Ну да все мы хотим, чтобы нас называли не иначе чем, Большой Гордый Орёл, особенно сильно — в молодости. Хотя мне-то в мои тридцать три на возраст ещё рано жаловаться.
Мы с Тёртым обошли вокруг ДОТа и оказались в чём-то вроде гибрида развалин и поселения в стиле «постапп». Всюду были навалены кучи строительного мусора, валялись плиты, ранее бывшие частью нескольких панельных многоэтажек, не выдержавших испытание временем, а, может быть, целенаправленно разобранные людьми. На это намекали отлично сохранившиеся нижние этажи и множество одноэтажных сооружений, сложенных из того же материала, и причудливо разбросанных по территории.
Из ближайшей «экс многоэтажки» выскочил целый отряд вооружённых мужчин, но увидев нас, спокойно идущих в обратном направлении, тут же сбавили темп.
— Гудок! — Крикнул Тёртый, обращаясь к идущему впереди мужчине «за пятьдесят» без каких-либо особых примет. — Знакомься — Машинист. Он пригнал к мосту целый состав с бензином и соляркой!
Тот оглядел меня внимательным взглядом, усмехнулся и спросил:
— Давно в Улье?
— По мне, так уже слишком долго.
— А слишком долго для тебя это сколько? — Не сдался Гудок.
— Хм… Часа четыре?
— Новичок! — Пояснил он столпившимся сзади людям. — Отбой тревоги, но пока не расходитесь!
— Ты как себя чувствуешь? — Спросил Гудок. — Головка не болит? Живот не крутит?
— Да так… — Я пожал плечами. — Мутит немного, но по пути такого насмотрелся, что и не удивительно.
— Повезло тебе! Не в том, что вырвался — тут ты сам молодец, а в том, что имунным оказался. К имунным зараза не пристаёт, в пустышей не превращаются. Таких один из десяти, а в быстрых кластерах и того меньше — хорошо если один на сотню! Считай в рубашке родился. Хотя четыре часа — это ещё недостаточно, чтобы точно сказать. Бывает и сутки человек не «оборачивается». Так что — будем за тобой присматривать, без обид. Если есть вопросы — спрашивай.
Я не стал себя долго упрашивать.
— Что такое Улей? Это не Земля? Можно вернуться назад? Что такое кластеры?
— Улей — это то, где мы все теперь находимся. Странное место, куда с определённой периодичностью «проваливаются» куски с Земли или ещё откуда-то — это кластеры. В «быстрых» кластерах большинство провалившихся людей через час-два обращаются в «пустышей» — тварей типа зомби, только дышащих. Они теряют разум, но получают возможность эволюционировать, поедая мясо имунных или себе подобных. Имунные же тоже постепенно меняются — это и наше благословение, и проклятье разом. Улей даёт нам особые способноти, но требует, чтобы мы добывали из тел заражённых особые образования — спораны. Они находятся в споровых мешках, образующихся на затылке эволюционировавших заражённых.
— Да, я видел. Даже собрал несколько — думал, что это яйца паразита. Хотел учёным отдать для обследования.
— Нет, не яйца. — Улыбнулся Гудок. — Хотя, кто знает… А что собрал — молодец. Спораны наша основная валюта — без них смерть, так что они всем нужны. У сильных тварей иногда встречаются и другие образования — «горох» и «жемчуг». Они ещё дороже, так как позволяют усиливать дарованные Ульем способности. Жемчужины могут ещё и новыми наделить, но добыть их практически невозможно — разве что большим отрядом с тяжёлым оружием, да и то — раз на раз не приходится.
— И что, съедаешь этот «горох» или «жемчуг» и получаешь суперспособности?
— Да, почти так, только «горох» в чистом виде — страшный яд. Его в уксусе нужно вначале развести, а потом уксус нейтрализовать. Жемчужины же можно и нужно прям так глотать, как есть. Особенно красные и белые. Если найдёшь, конечно. — Усмехнулся Гудок.
— А вернуться-то как?
— А никак. — Гудок отвернулся и тяжело вздохнул. — Нельзя вернуться. Забудь. Некоторые идиоты пытаются в кластер попасть перед перезагрузкой, да только откат ловят и идиотами становятся. «Назад» никто из них не возвращается. Что Улей взял, то в Улье и останется. Навсегда. Ещё вопросы?
— Поспать бы где? А то такие новости лучше на свежую голову воспринимаются.
— Такие новости на любую голову плохо ложатся, но поспать — это без проблем. Я распоряжусь выделить гостевую комнату. И вот держи — сделай глоток. — Гудок протянул мне свою флягу. Я заметил, что похожие фляги есть у всех без исключения жителей.
Глотнул. Вкус — специфический. Но не сказать, чтобы неприятный. Чувствуется алкоголь, а также какие-то приправы, типа корицы.
— Ну как?
— Нормально.
— Нормально. — Кивнул Гудок. — Это ты бодягу у некоторых деятелей не пробовал — вот где гадость-гадостью или спирт один. Этот же нектар — пить можно, что немаловажно, когда это приходится делать ежедневно.
— Так это тот самый…
— Живчик или нектар. По-разному называют. Делается из споранов. Без него нам смерть… Как самочувствие?
— Хорошо! — С удивлением заключил я, прислушавшись к себе. Тошнота полностью прошла, ощущение давления в висках — тоже. Усталость осталась, но то странное ощущение нереальности окружающего мира — пропало. Хотя последнее — скорее к сожалению, чем к счастью. Сердце кольнуло осознание — я влип конкретно и, похоже, надолго. На всю оставшуюся жизнь…
Гудок куда-то смотался, оставив меня на попечение худого мужика под шестьдесят с короткой стрижкой «под горшок». Его звали Глухарём. Слышал он, действительно, туговато. Глухарь показал мне небольшую комнатку, ткнул пальцем в окно, где была видна будочка «удобств», настоятельно посоветовав пользоваться им, а не ломиться в закрытые туалеты бывших квартир — всё равно они не работают.
Предупредив, что дежурный периодически делает обходы, так что по чужим вещам лазить опасно для собственного здоровья, он ушёл. Не очень гостеприимно, зато безопасно. Мне бы тоже не понравилось, если бы кто-нибудь мои вещи начал трогать.
Задвинул массивный засов на двери, проверил единственное окно на предмет различных неожиданностей — его закрывала решётка, так что с этой стороны опасности можно было не ждать. Только теперь я позволил себе немного расслабиться, перекусил сухим пайком, снял верхнюю одежду и лёг на отличную кровать с мягким матрасом и новыми чистыми простынями — даже удивился, так как ожидал соломенный тюфяк или типа того.
Достал из кармана куртки свёрток с жемчужинами. Теперь мне их ценность была известна. Стоит ли рискнуть? Или лучше продать? Впрочем, судя по всему, такие вещи в свободной продаже бывают очень редко. Если бы мне нужны были деньги — тогда другое дело. Сейчас же… Прислушался к интуиции. Внутренний голос утверждал, что можно съесть одну — красную, а вот жрать сразу три — ни к чему. Ничего хорошего из этого не выйдет.
Покатал жемчужину на ладони ещё несколько секунд, после чего решительно закинул её в рот и быстро проглотил, пока не передумал. На сухую она пошла не очень хорошо, но, после пары глотательных движений, оказалась в желудке, в котором будто разом начался пожар, как если бы рюмку водки выпил.
Запихал оставшиеся жемчужины обратно в куртку и лёг спать. Утро вечера мудренее.

* * *

— Машинист! Ты там как? Жив?! Ну и горазд же ты спать! Уже обед скоро, а тебя всё нет! Народ волнуется! Не обратился ли продавец, не нужно ли его товар скоммуниздить на общественных началах?!
— Я вам дам, скоммуниздить! Сейчас выйду! Оденусь только.

* * *

Открыл глаза — сна ни в одном глазу. Да и сон под конец странный увидел — яркий, чёткий, от первого лица. А может это и не сон был? Может действительно Тёртый заходил, а меня снова сморило?..
Раздался громкий стук.
— Машинист! Ты там как? Жив?! — Донёсся приглушённый дверью голос Тёртого. — Ну и горазд же ты спать! Уже обед скоро, а тебя всё нет! Народ волнуется! Не обратился ли продавец, не нужно ли его товар скоммуниздить на общественных началах?!
— Хм? Сейчас приду, одеться нужно.
Удивлённо почесал затылок. Это что такое сейчас было? Знакомое, вообще-то, ощущение: «дежавю». И раньше не раз бывало. Вот только тогда оно возникало уже после того, как что-то произойдёт, а не во время или, тем более, до того как… Да и точность «прогноза» хромала на обе ноги. Сейчас же — будто будущее увидел! А может это так проявляется тот самый Дар Улья? Ну ка, как там было. Закрыл глаза и сосредоточился, пытаясь увидеть своё будущее. Секунд десять ничего не происходило, уже подумал бросить эту мистику, как вдруг:
«Мужчина, сидящий с сосредоточенным выражением лица на кровати поднялся, одел штаны, накинул куртку, достал из внутреннего кармана платок, развернул. Взял крошечный чёрный шарик и проглотил его, после чего засунул платок обратно и вышел из комнаты…»
— Ёк! Работает, падла!
Значит не показалось. Остаётся решить, следовать ли советам Дара или лучше его игнорировать? Точнее, не следовать — глупо, но и слепо полагаться — не умнее. Пожалуй, самым правильным будет планировать самому, а с Даром сверяться. Если план «не катит», то план менять. Если же плана нет — то следовать Дару. А раз так… Быстро оделся и закинул в рот одну из двух оставшихся чёрных жемчужин. Переждал внутренний «пожар». Ну что же, не будем заставлять покупателей ждать!
При свете дня поселение мало чем отличалось от ночного — разве что выглядело ещё более убогим. Яркий свет выявлял все недостатки, что скрывала тьма. Ощущение, будто находишься на старой стройке, заселенной бомжами. Или, скорее, что попал на сборище каких-нибудь экстремалов и страйкболистов. Все поголовно носили прочную, удобную одежду камуфляжной расцветки. Ярких цветов почти никто не носил. У каждого при себе если не ружьё или пистолет, то хотя бы нож на поясе. Впрочем, многие носили арбалеты типа моего, только неразборные — оно и понятно, им же прятать их не от кого.
Прикинул, что не мешало бы и мне арбалет достать, но делать это прямо на улице не стал — могут неправильно понять. Хотя «отметку» разжиться огнестрелом себе сделал — здесь он, похоже, ни разу не дефицит. Куда идти у меня сомнений не было — нужно проведать поезд, пока припрятанные яй… то есть спораны не сделали «ноги». Да и покупатели там должны тусоваться по идее. По пути попробовал ещё раз активировать Дар. На ходу это сделать не получилось, а вот если остановиться на секунду — как бы для того, чтобы оглядеться, то всё получалось.
Заметил интересный факт — видения проходили за мгновение! То есть мне казалось, что я просмотрел секунд сорок «записи», а люди не успевали за это время и одного шага сделать. Это значило, что можно прямо во время разговора просматривать «будущее» и находить наиболее правильные ходы. Однако бесплатным ничего не бывает — чем дальше заглядываешь в «будущее», тем тяжелее это делать. После десятка «активаций» меня начал мучать дикий сушняк. Причём вряд ли здесь поможет обычная вода.
На удивление, у поезда кроме парочки зевак никто не ошивался, так что без проблем извлёк оба тайника. Один из них оказался не слишком удачным — взятый с «прыгуна» споран выпал из ткани — ещё немного и потерялся бы. Второй же дождался меня без проблем. Засунул два спорана в карман, а остальные — за пазуху.
Благодаря Дару искать что-либо становилось чрезвычайно просто — поставил себе задачу, просмотрел пару секунд в будущее и пошёл в ту сторону, куда двинулся «виртуальный двойник». На две секунды заглядывать — легко. Силы не тратятся совершенно. Усталость не прибавляется. Тут какая-то нелинейная зависимость наклёвывается — чем дальше, тем сложнее.
В результате нашёл Гудка за пару минут, хотя он заныкался чуть ли не противоположном конце поселения, где инспектировал ДОТы. Они были расставлены по всему периметру и перекрывали все подходы к поселению. В каждом нес круглосуточное дежурство как минимум один человек, а на самых опасных направлениях — двое-трое. Я прикинул, что на одно это дежурство им требуется до тридцати человек — немало, прямо скажем. Мне такой подход не очень нравился — столько людей прохлаждается. Лучше бы пару вышек поставили и наблюдателей туда опытных с хорошей оптикой — ничуть не хуже бы вышло. Но это моё дилетантское мнение, они тут и сами, небось, не дураки. Знают что делают.
— А вот и Машинист к нам пожаловал! На ловца и зверь бежит. — Обрадовался моему появлению Гудок.
— Ну, так кто-то же собирался мне споранов да добра всякого отвалить целую кучу. Как к такому не прийти?
— Споранов ему кучу… Споранов сколько бы не было — всегда мало. Да и не к чему. Одному человеку чем больше денег — тем больше проблем. Куда лучше снарягу себе подобрать хорошую, а хочешь — дом тебе найдём?! Будет куда вернуться после рейда. Если же руки к правильному месту приставлены, то и работой можем обеспечить — тогда и рисковать лишний раз не придётся. На живчик да еду по любому хватит!
— Ну, дом, это, пожалуй, пока рано, а вот живчик это да… Не продашь, кстати, своего производства флягу? Два спорана дам.
— Что, понравился? Такой нектар мало кто умеет готовить! Всё больше гадостью всякой давятся, которую в рот-то не взять… Продам, почему нет.
Мы тут же произвели обмен. Подозреваю, что на содержимое фляги ушло меньше одного спорана, да и отпили уже чуток, но и тара должна что-то стоить, так что я возникать не стал — сам обмен предложил. И сразу отпил глоток. Через несколько секунд накопившаяся «усталость» от применения Дара полностью пропала.
— Ну, что же, теперь можно и о цистернах пообщаться! Сколько, значит, ты за одну хочешь предложить?..
Я задействовал свой Дар на полную катушку, прощупывая правильную тактику торга. Пару раз заглядывать пришлось достаточно далеко. Гудок даже забеспокоился, что я слишком часто глотаю «живчик»:
— Ты с нектаром-то поосторожнее! Глоток сделал и жди, пока первые признаки жажды не появятся. Передозировка — вещь неприятная. Если сильно злоупотреблять, можно и в заражённого обратиться!
— Учту! Так, значит, сойдёмся на пятидесяти споранах за бочку, плюс полное обмундирование на одного человека с вашего склада и по три десятка патрон на каждый ствол.
— Стволов не больше трёх! Причём один короткоствольный или гладкоствольный.
— Одну цистерну с дизелем я пока себе оставлю — и локомотив тоже. — Уточнил я.
— Зачем они тебе? — Удивился Гудок.
— Пригодятся. — Уточнять не стал. Не рассказывать же, что Дар подсказал. — По рукам?
— По рукам. — Кивнул Гудок и крепко пожал мою руку. — Тёртый! Слышал о чём мы тут договорились? Передай Прапору, чтоб выдал.
— Без проблем, передам.
— И не мешало бы цистерны загнать внутрь. — Заметил я. — Нехорошо, если будут на дороге стоять. Я тут развилку видел с тупиком. Там им самое место. Только ДОТ у моста придётся разобрать. И рельсы осмотреть на предмет повреждений.
— Да, на мосту они мешают. Хорошо, так и сделаем. Кран есть, топливо тоже теперь есть. Через пару часов можно будет перегонять.
— Вначале пути нужно осмотреть. Так что через час будут нужны работники — человек десять с ломами, лопатами, запасными шпалами и крепежом.
— Организуем. — Кивнул Гудок. — К поезду подходи, там будут ждать, я распоряжусь.
Стоило нам покинуть ДОТ, как Тёртый, воровато оглядевшись, утянул меня в небольшой закуток.
— Ты же сейчас к Прапору? Слушай! Есть клёвая тема! Под это дело тебе до трёх стволов дадут, да патронов тридцатку. Причём брать можно что хочешь! Так вот. Есть там одно ружьишко… АС «Вал», слышал о таком?
— Приходилось.
— Так вот, наши сталкеры недавно добыли склад вооружения для спецназа. Оч-ченно интересные вещи там надыбали. И среди них — моя красавица… Только Прапор — зверь! У него хрен чего допросишься без прямого приказа Гудка. А Гудок тоже скряга ещё тот…
— Короче?..
— Есть тема, смотри! — Тёртый скинул рюкзак и достал из него просто огромную кобуру — даже не представлял, что подобные существуют! Он аккуратно извлёк из кобуры пистолет хорошо узнаваемой формы и протянул его мне рукоятью вперёд. — Дезерт Игл! Пятидесятого калибра! Мощь такая, что машину прошибает на вылет! Рубера можно с одного выстрела свалить! Даже элитнику мало не покажется! Может даже против скреббера… — Тёртый осёкся, но тут же продолжил:
— Эксклюзив! Здесь такой хрен найдёшь! Планки есть — можно прицел закрепить. Рукоять эргономичная. Стальная рама.
— Что же ты его продаешь, если такой хороший?
— Тяжеловат для меня, да и отдача большая… Но в качестве последнего оружия — лучше не придумаешь! Если уж кто сможет сильного заражённого с одного выстрела свалить — так это он!
Я задумался. Против той твари, из которой я жемчуг добыл, действительно, только что-то монструозное, типа Desert Eagle и поможет. Вот только смогу ли я с этой карманной гаубицей совладать?
— Давай гляну. — Взял пистолет в руку, которую он тут же оттянул вниз своим двухкилограммовым весом. Рукоять лежала в ладони достаточно удобно — мои длинные пальцы «пианиста» — как говорила одна знакомая, оказались вполне достаточной длины, чтобы обхватить и надёжно удержать толстую рукоять.
Целиться или, тем более, снимать с предохранителя и передёргивать затвор не стал. Вместо этого просто немного приподнял и активировал Дар… Чтобы через секунду реального времени опустить и также, удерживая за ствольную коробку, передать назад владельцу. Сделал большой глоток живца — за эту секунду я умудрился выработать все внутренние резервы в ноль.
И это не удивительно — суммарно я выпустил больше тысячи пуль из этого монстра. Понятно, «виртуальных». Просто просматривая будущее на несколько секунд. Первые попытки были позорно слиты — дважды пистолет просто вырывало у меня из рук отдачей. Трижды я разбивал себе лицо в кровь. Попадать хоть куда-то начал лишь на второй сотне выстрелов. Правильный хват выработал на шестой сотни. Изучил особенности каждого патрона — один после выстрела сильно косил влево, а ещё один имел задержку в сгорании на полсекунды. Последнюю сотню патронов я расстреливал по мишеням — и, если они были ближе пятидесяти метров, то не промахивался. Если же задействовать Дар не для тренировки, а для контроля каждого выстрела, то промахнуться вообще невозможно! Вот только резервы Дара не бесконечны. И восстанавливаются не мгновенно даже после принятия живчика…
Тёртый явно расстроился, что осмотр занял у меня так мало времени. По его мнению, это говорило о моей малой заинтересованности. К его счастью, это было совсем не так. «Орёл» меня заинтересовал — и сильно. С моим даром не имеет смысла использовать слабое и автоматическое оружие. С учётом дефицита патронов, лучшая тактика: один выстрел — одна цель. Если же цель слишком «жирная», то и «слонобой» нужно иметь достаточного калибра. С другой стороны, тратить мощный патрон на слабую цель тоже расточительство. Значит оптимальным будет такой набор — Desert Eagle в качестве оружия ближнего боя. Удобный карабин под стандартный патрон. И что-нибудь максимально мощное для поражения самых опасных целей. Тот же ПТР, например. Будет применяться по назначению — во время Великой Отечественной стальные танки подбивал, а теперь мясные танки будет бить.
— А сколько к нему патронов?
— Десять осталось. — Нехотя признался Тёртый. — Одна полная обойма и ещё одна с тремя патронами.
— А ещё достать можно?
— У нас вряд ли, разве что к ксеру обратиться.
— Это ещё что за гусь?
— Ну, это Дар такой. Полезный неимоверно. Позволяет любую вещь скопировать. Ксерить то бишь. Чем больше вещь, тем это сложнее. Самое экономичное — брать партию жевело и порох рассыпной, а потом переснаряжать стреляные гильзы. Некоторые умельцы научились и порох самостоятельно делать… они и патроны полностью сами изготавливают, но, по мне, таким самопалом стрелять — себе дороже. Никогда не знаешь, когда подведёт. А вот если у ксера взять — лучшей гарантии не найти!.. Так что насчёт «Дезерт Игла»? Будешь брать?
— Возьму, — кивнул я, — только патроны обменяю один к одному. Ты мне десять — я тебе десять.
— Если магазины отдашь, то согласен.
— Отдам. Обмен после получения и поможешь мне Прапора окучивать. Как тут у вас, откаты работают?
— А где они не работают? Только учти — если сказал Гудок три ствола и тридцать патронов, то больше никак. А вот какие стволы и патроны — это уже обсуждаемо.
— Сколько ему предложить, чтобы не торговаться лишний раз?
— Да можно и так попробовать… Хотя с окатом всё равно лучше — Прапор мужик тёртый, по любому в чём-то надует, если свой интерес не будет иметь.
— Значит пятёрка споранов где-то?
— Да, думаю хватит.
Прапор оказался заведующим местной оружейки и склада, а, заодно, держал оружейный магазин. Впрочем, выбор у него был небольшой, — что удалось восстановить своими силами из купленного по дешёвке оружейного «лома», тем и барыжил. Тёртого я попросил покараулить снаружи — такие дела толпы не любят. Пусть он знает про откат, но, как говорится, не пойман — не вор. А два свидетеля преступления — это уже перебор, может и в отказ пойти.
— Машинист. — Протянул я руку.
— Прапор. — Пожал тот её. Прапор оказался коренастым и плотный, но невысоким.
— Знаю. Гудок мне выделил квоту на вооружение. Три ствола. К каждому тридцать патронов плюс магазины. Плюс одежда, разгрузки, подсумки, фляга, нож, всякие полезные мелочи на одного человека.
— Ну… про стволы и одежду мне передали, а вот остальное…
Я молча положил пятёрку споранов на стол. Прапор секунду размышлял, потом смахнул их со стола и спрятал в один из карманов.
— В общем, с мелочёвкой решим — этого добра у нас хватает. Выберешь, что понравится, без ограничений. Одежду какую предпочитаешь?
— Камуфляж, но лучше не наш, армейский, а какой-нибудь фирменный.
— Найдём.
— Из оружия — «Вал», армейскую многозарядку — можно калаш, но лучше ружьё — меньше расход патронов, выше точность. Третьим хочу что-нибудь мощное. Типа ПТР. Чтоб любую тварь можно было положить.
— Короткоствол вообще не берёшь?
— Обменяю «Вал» на «Desert Eagle» у Тёртого.
— Добился-таки своего. — Покачал головой Прапор. — Не мытьём, так катанием… Но «Игла» лучше не бери. Вещь для понта чисто. Отдача такая, что никуда не попадёшь. Скорее себе в глаз залепишь. У меня есть Чи-Зет семьдесят пятый. Вещь! С ним «там» призы брали по стрельбе — в руке так лежит, что можно вообще не целиться!
— «Там» единственная достойная цель — это человек. А человека любая хрень убить может. Здесь же нужен «слонобой» побольше.
— Ну не скажи! Здесь тоже всяких гнид хватает. Муры те же, внешники. Да и патронов к такой экзотике тебе не достать — разве что у ксера. И стоить будет… м-да. Ну, раз решил, переубеждать не буду. Броник брать будешь?
— Нет, тяжеловато. С ним не развернёшься.
— Тогда хотя бы каску возьми. Есть отличная, спецназовская, облегчённая, со встроенной гарнитурой. Рация, опять же, есть хорошая — на небольшом расстоянии они неплохо берут.
— Давай!
— Так… «Вал» принесу. К нему два магазина — на двадцать и десять патронов. Калаш лучше не бери — патронов не напасёшься. Карабины есть, но советую взять «Сайгу» под 12 калибр. Есть специальная модификация — со складным прикладом и полноценной затворной задержкой — экспортный вариант для полиции и спецподразделений. Бери, не прогадаешь! Охотничьи патроны 12 калибра — одни из самых распространённых. Да ещё и переснаряжаются на коленке. Останавливающее действие на ближней дистанции выше. Планка для крепления иностранных прицелов. Если стрелять пулей, то эффективен до ста метров! А у нас на большие расстояния редко когда стреляют… в заражённых, в смысле. Ну и насчёт крупняка… ПТР у меня нет. Да и если бы был, с такой дурой нигде не развернёшься. А «тяжёлые» заражённые не только большие — они ещё и быстрые невероятно! Просто не успеешь перевести огонь. Но есть тут у меня одна штука — АСВК! Калибр двенадцать и семь, компоновка «бул-пап», то есть в полтора раза короче аналогов. Сменные магазины на 5 патронов. Шесть штук, как в аптеке. Лучше здесь ничего не найти… Вот только прицела к ней нет. Его сразу сняли — нужная вещь, а на замену у меня только охотничьи. Они похлипче и на такую мощную винтовку не рассчитаны. Чёрт его знает, сколько прослужат.
В прицелах я не разбирался, но попросил принести все подходящие и с помощью Дара взял самый маленький, довольно невзрачный и имеющий небольшое увеличение. Потом мы ещё полчаса лазили по складским развалам, выискивая различные полезности. Опять же с помощью Дара удалось найти несколько небесполезных мелочей. Например, небольшую зарядку «из чего угодно во что угодно», позволяющую зарядить практически любой гаджет от любого источника тока, а ещё навороченные «тактические» наручные часы и специальный походный планшет — типа блокнота, для составления карт местности с уже нанесённой масштабной сеткой.
Всё полученное добро распихал по большому, камуфляжной раскраски рюкзаку, полученному здесь же. На этом «праздник хомяка» и был закончен — отведённый час уже заканчивался и около поезда меня должны были ждать работники.
Как быстро выяснилось — можно было не спешить. В большинстве своём народ пунктуальностью не отличался. Тех троих, что пришли вовремя, на всякий случай запомнил. Посмотрю, как будут работать.
Пути находились в ужасном состоянии — местами их полностью засыпало землёй. Единственная причина того, что рельсы ещё не были разобраны для разных нужд, стояла в том самом тупике, куда мы собирались загнать вагоны. Это была древняя мотодрезина — чей-то удачный самопал. Она до сих пор иногда использовалась для перевозки тяжёлых грузов.
Но там, где проедет дрезина, многотонный локомотив тут же сойдёт с рельс. Провозились до вечера. За это время ДОТ успели не только разобрать, но и собрать на новом месте, где он не будет мешать проезжающим поездам. На работников у меня ещё были планы, так что предложил им проехаться вместе со мной на поезде. Для перевода стрелки пришлось воспользоваться ломом, так как штатный механизм оказался испорчен. Но это мы выяснили ещё днём, так что проблемой она не стала. Загнав девять из десяти цистерн в тупик, я отпустил шестерых работников, а четырёх, работа которых мне больше всего понравилась попросил задержаться.
— Есть небольшая работёнка. Уже не от посёлка, а от меня. Времени займёт часа полтора. Плачу два спорана на человека.
— А что за работа-то? — Спросил самый молодой мужчина, откликающийся на кличку Жук.
— Да прокатиться тут недалеко, в соседний кластер. Я там кое-какой хабар должен забрать, если его до меня не прибрали.
— А если прибрали?
— Заплачу в любом случае, но предчувствие есть хорошее.
Мужики помялись чуток, но согласились. Видимо заработки у них тут не очень. А может быть, они не совсем хорошо поняли, куда мы направляемся.
Долго не собирались — скоро темнеть начнёт, нужно поторопиться. Закинул рюкзак в кабину, зарядил «Сайгу» и «АСВК», повесил на пояс «Desert Eagle», натянул арбалет, но стрелу пока не стал вкладывать.
Видя мои приготовления, мужики определённо начали нервничать, так как сами не взяли ничего, кроме парочки пистолетов и одной гладкоствольной «вертикалки» двенадцатого калибра. Жук вообще умудрился с одним ножом прийти. Стрелять им и не требовалось, но случится-то может всякое. От случайностей никто не застрахован.
Мой Дар позволял видеть будущее на десять минут максимально. Причём секунда на таком удалении по временной шкале «стоила» столько же, сколько первые тридцать секунд. К счастью, можно было «начинать просмотр» сразу на десятиминутном отдалении, а секунды оказывалось вполне достаточно для общей оценки ситуации. Я настроил часы на вибрацию через каждые семь минут — в худшем случае у нас будет три минуты чтобы подготовиться к нападению.
Однако вначале нужно было сделать то, ради чего я и взял «группу поддержки». Махнув рукой удивлённым охранникам, которые не ожидали, что мы решимся выехать за пределы поселения, да ещё и на поезде. Мы двигались на хорошей скорости минут десять, пока не добрались до границы стаба (стабильного кластера, где стояло поселение).
С помощью прихваченных инструментов мы достаточно быстро смогли опустить концы рельс на границе кластера, чтобы они точно совместились с нашими. Так как дорога мне была известна, развил скорость больше 80 километров в час. Если кто нас и видел, то напасть на бешено несущийся поезд кишка у него оказалась тонка.
— Внимание, приготовились к остановке! Сейчас мне придётся чуток пострелять. — Сообщил я своим обильно потеющим спутникам, которые уже, наверное, тысячу раз прокляли тот миг, когда со мной познакомились.
Надежда, что к месту гибели «монстра» никто не явится, не оправдалась. Несмотря на то, что дело произошло на большом отдалении от населённых пунктов, за ночь трупы были не только найдены, но и частично оприходованы пятёркой стервятников местного разлива. Трое больше всего напоминали «прыгуна», которого я упокоил из арбалета, а вот оставшиеся два были покрупнее и, скорее всего, опаснее.
Остановился где-то в километре от этого места. Разглядеть что происходит на таком отдалении в слабый пятикратный бинокль не смог. Зато Дар дал мне весь расклад того, что могло произойти, если бы мы заблаговременно не остановились. Если без подробностей — нас бы съели.
Закинул оба ружья на спину и поднялся на крышу локомотива. Отсюда стрелять будет намного удобнее. Всё-таки тысяча метров — это дистанция, посильная не всякому снайперу. Если бы не Дар, то я и пытаться бы не стал. Тем более из не пристрелянной винтовки с «левым» прицелом. А так… Можно попробовать!
Установил винтовку на сошки, снял с предохранителя, передёрнул затвор, отхлебнул живчика из фляги и активировал Дар. Первые три десятка «виртуальных» выстрела улетели «в молоко». То есть я даже не понял, куда они ушли. Пришлось перевести прицел поближе и внести необходимые поправки. Теперь пули летели куда нужно, но попадали редко — умения не хватало. Пришлось отстрелять куда больше той тысячи, что потребовалась на «Desert Eagle», чтобы научиться даже не надёжно попадать, а чувствовать с помощью Дара промах. Ситуацию ухудшал ветер, который мог снести пулю на несколько сантиметров в ту или иную сторону. В результате уже, казалось бы, подобранная поправка оказывалась неверной.
Когда я глянул на часы после последней серии виртуальных стрельб, то не смог сдержать удивления — вся учёба в нормальном времени не заняла и пяти минут! Мне же казалось, что уже часа три тут лежу на солнцепёке — даже живчик почти не помогал. Не ожидал я, что это окажется так сложно.
Но пора и попробовать вживую. Итак, пять пуль — пять целей. Крупные самые опасные, так что их валить в первую очередь. «Привычно» прицелился, дождался, когда Дар покажет уверенное поражение в голову. Ружьё мощно лягнуло. Передёрнул затвор, вторая цель. Дар даёт добро! Выстрел! Передёрнул, навёл, Дар. Выстрел! Выстрел! Выстрел! Сменить магазин! Передёрнуть. Осмотреть Даром. Один ещё жив и опасен! Прицелиться, Дар, выстрел! Передёрнуть, сменить магазин. Теперь заряжено шесть патронов.
Распихал по карманам разгрузки оставшиеся магазины, собрал стреляные гильзы в подсумок. Спустился в кабину.
— Трогаем! Нужно побыстрее забрать хабар, а то нашумели изрядно. Жук! Поможешь собрать спораны, пока остальные нас прикрывают? За это получишь один сверх договорённости.
— Согласен! — Тут же кивнул тот. Страх-страхом, а прибыль они упускать не собираются. Это хорошо.
— Я спускаюсь первым, Жук за мной. Остальные поглядывайте вправо-влево, вперёд-назад. Сами распределите, кто куда будет смотреть. Жук! Твои три «хиляка», я обрабатываю «силачей» и тушу большого монстра. Все всё поняли?.. Отлично! За дело!
Окончание инструктажа совпало с прибытием на место. Проверился Даром. Вроде всё нормально.
— Жук! За мной! — Быстро спустился по лестнице и скорым темпом, но без лишней торопливости, подскочил к уже вскрытой голове «монстра».
— Б…я!!! Это же Элитник!!! — Раздался вопль Жука у меня за спиной.
— Он самый! Я его вчера протаранил и выпотрошил. Займись своими!
В руках у меня уже лежал небольшой острый топорик, которым я довольно быстро срубил роговую пластину, прикрывающую споровый мешок «Элитника». Ради него я и затеял весь сыр-бор. В ходе земляных работ поспрашивал народ о том, что можно «снять» с трупов различных тварей, и они в один голос утверждали, что с элиты можно получить не только жемчужины и спораны, но и горох! Причём последний вроде как должен быть обязательно и в немалых количествах. Я же ничего подобного не находил, но так как время было позднее, работал без фонарика, да и без особого фанатизма, то и горох мог с лёгкостью пропустить. А может, чем чёрт не шутит, и ещё жемчужину найду!
Да и «макаронины», что заполняли споровый мешок, как оказалось, были весьма небесполезны — всякие дегенераты изготавливали из них мощные наркотики, по сравнению с которым героин нервно курил в сторонке, а нормальные люди делали стимуляторы, ускоряющие регенерацию и снимающие усталость. Рыться в «макаронинах» не стал — просто выгреб всё в заранее подготовленный полиэтиленовый пакет, убедился, что больше ничего нет, и перешёл к одному из «здоровяков». Жук уже заканчивал обрабатывать второго «хиляка».
Топорик с лёгкостью справился с намного более слабым мешком, порадовав меня тремя споранами. «Паутина», в отличие от «макаронин», ценности не представляла. Второго здоровяка вскрывали вместе с Жуком. Его споровый мешок содержал лишь два споровика, зато в нём же оказалась ещё и похожая на круглый кусочек сахара бусинка «Гороха».
— Всё, сваливаем!
Я поднялся первым, Жук следом, чуть ли не хватая мне за пятки — так ему хотелось отсюда как можно быстрее убраться. Здесь я его не виню — сам испытывал сходные чувства. Переключил тепловоз на задний ход и начал разгон. Двигаться таким макаром было, конечно, крайне неудобно, но поезд не машина — на пятачке его не развернуть. Нужна как минимум специальная развязка, ехать до которой мне совершенно не хотелось — лучше полчасика ехать, выглядывая из двери. Тем более что поезд не требует постоянного внимания машиниста — особенно если путь хорошо известен.
Вывел состав на нужный скоростной режим и повернулся к пассажирам.
— Ну вот, считай и всё. Скоро будем дома.
— Машинист, а чё это было-то ваще?
— Ну, вы же слышали, что я только вчера в Улей попал? — Судя по удивлению на парочке физиономий — не слышали. — Ну, так вот. По пути меня попытался элитник перехватить, да промахнулся болезный. Вот его и разорвало поездом на три части — и стекло лобовое мне, гад, повредил… Я тогда ничего про заражённых не знал, но кое-чего прихватить догадался. А как вы мне про ништяки, что с элитника можно снять понарассказывали, стала меня жаба давить это всё здесь оставлять. Правда предполагалось, что сюда заражённые не полезут. Вот только они со мной оказались не согласны. Пришлось их подстрелить.
— А что ты с элиты снял?! — Возбуждённо спросил Жук, буквально сгорая от любопытства.
— Да так… Несколько споранов… И две жемчужины!
— Ох, мля! — Потрясённо воскликнули пассажиры — каждый на свой лад.
— Продашь теперь?
— Так нечего продавать! — Обломал я возможные планы примазаться к чужой добыче. — Красную вчера съел, а чёрную сегодня с утра.
— Ну и везучий же ты сукин сын. — Подвёл Жук итог нашему разговору.
Через полчаса мы уже снова оказались в стабе, а ещё через десять минут — остановились у моста, рядом с вновь выстроенным ДОТом. Службу здесь несли неплохо, так что гнать сразу в поселение я побоялся. Послал вначале Жука сообщить о нашем прибытии, и только потом, со скоростью пешехода, проехал внутрь охраняемого периметра. Здесь же, на месте, расплатился с помощниками — всё как договаривались.
Жрать хотелось неимоверно, но вначале зашёл в «свой номер» и разобрал добычу. Всего, не считая добытого вчера ночью, удалось получить восемь споранов, одиннадцать горошин и пакет «макаронин» — сырья для стимуляторов. Причём помощникам пришлось отдать всего девять споранов. Каждая же горошина идёт по восемь! То есть я оказался в большом плюсе. Правда, патронов потратил шесть штук. Нужно будет докупить.
Сверился с Даром… пора. Достал из кармана последнюю жемчужину, проглотил. Запил живчиком. Ну, теперь можно и нажраться. В смысле поесть… хотя и нервы успокоить не помешает.

* * *

Планам на расслабон не удалось в этот раз осуществиться. Добив остатки НЗ в виде половины батона хлеба и литрового пакета стерилизованного молока, меня тут же свалило приступом сонливости. Как потом понял — совершенно ненормальным, так как еле смог доползти до кровати, раздеться же вообще не смог…
Зато пробуждение было весьма бодрым, хоть и необычным. Раньше всегда требовалось некоторое время, чтобы побороть утреннюю сонливость. В этот же раз чувствовал себя так, будто не секунду назад открыл глаза, а уже успел принять душ и выпить чашку крепкого кофе. Да и вообще чувствовал себя как-то необычно… Даже неправильно, и виной тому стали сбоившие чувства.
И в данном случае речь не о «предчувствии», что пробудилось у меня в самый первый день в виде неясных ощущений, позволивших, однако, выбраться из самой сложной и опасной ситуации, в которую только можно попасть, и даже не о «ясновидении» — дальнейшем развитии «предчувствия», возникшем после поглощения красной жемчужины и усиленного чёрной, позволяющем видеть возможные варианты будущего.
В данный момент непонятные сигналы давали самые обычные, человеческие чувства — в первую очередь осязание и слух. Звуки доходили как-то искажённо, будто слушаешь не напрямую, а посредством слухового аппарата, настройки которого постоянно прыгают в некотором диапазоне. С осязанием же вообще всё было неясно. Удивлённо посмотрел на свои руки. Они явно изменились — не сразу понял, как именно. Потом дошло — мельчайшие морщинки на коже выровнялись, от чего вблизи она стала казаться ненатуральной, будто искусственной. Даже папиллярные линии на ладони разгладились — не до конца, но достаточно, чтобы можно было спутать ладонь с ладонью очень хорошего и качественного манекена.
Ощупав себя, понял, что кожа изменила структуру не только на руках, но и по всему телу вообще, хотя изменившиеся нервные окончания не сразу позволили прийти к этому выводу. Встал с кровати и понял, что кожей изменения не ограничились, и зашли куда глубже, чем показалось вначале — тело будто полегчало на несколько десятков килограмм. Выполнять движения было как никогда легко. На пробу подтянулся несколько раз, используя дверной косяк вместо турника — усилия прикладывал сродни морганию — минимальные. Возникало ощущение, что могу подтягиваться весь день напролёт и к вечеру несильно устать.
Вышел из своей комнаты лишь через час, проведя несколько десятков проверок своих новоприобретённых способностей — хотя больше всего информации было получено с помощью «ясновидения». Не будешь же самому себе стрелять в ногу? А вот сделать то же самое в «виртуальном» мире возможного будущего для того, чтобы понять пределы возможностей — самое то. Результаты «опытов» оказались весьма занимательны. Пистолетные пули меня теперь почти не брали — если речь идёт об обычных пистолетах, а не монстрах типа «Desert Eagle». Сила возросла настолько, что можно гнуть ломы и разгибать подковы голыми руками. Пробные «виртуальные» стрельбы тоже порадовали — возросшая сила позволила стрелять из «Desert Eagle» одной рукой, а из АСВК — в положении стоя без использования сошек. Причём результаты оказывались чуть ли не лучше, чем из положения лёжа. Скорость существенно возросла — теперь не требовалось большое усилие на преодоление инерции. В сложившейся ситуации произошедшие изменения следовало признать чрезвычайно полезными, хоть и несколько тревожными… Ладно, волосы пока не повыпадали — и то хлеб.
И вот я наконец-то посетил местный общепит — помесь советской столовки с привокзальной «тошниловкой». Конечно, ожидать ресторанных разносолов было бы наивно, но даже так местный «колорит» заставлял задуматься о жизни и методах её улучшения. С трудом запихал в себя картофельное пюре с полуфабрикатной котлетой, после чего поспешил покинуть этот кошмар гурмана.
Итак… Не пора ли мне пополнить свой бюджет? Товар передан ещё вчера, а плата за цистерны так и не получена — не порядок! Потом же… Потом нужно заглянуть к Прапору. Не сидеть же на споранах как собака на сене — деньги должны работать. Этим и занялся…

* * *

— Машинист, есть небольшая проблема. — Сказал Гудок. — Девять цистерн это четыреста пятьдесят споранов… Это много. В посёлке сейчас столько нет — даже если выкупить у народа…
— Не проблема! Половину готов взять патронами, оружием и снаряжением. Остальное могу взять «горохом» из расчёта восемь споранов за одну горошину.
— Хорошо. — Гудок слегка поморщился, но согласлся. Похоже, он с куда большим удовольствием загнал бы мне какую-нибудь местную халупу.
Через пять минут Гудок лично вынес мешок из плотной ткани с двумя сотнями споранов.
— Прапору я передал, что у тебя лимит в двести пятьдесят споранов.
— С тобой приятно иметь дело! — Кивнул я, бодрой походкой направившись прямо на склад.
У Прапора мы повторили молчаливую процедуру «смазки», в результате чего он получил ещё пять споранов — я собирался взять на всю сумму, так что мелочиться было бы крайне неправильным решением. Первым делом сообщил, что передумал насчёт бронежилета — с возросшими силами я мог утащить на себе не только современный броник, но и средневековые рыцарские доспехи. Если смена моих приоритетов Прапора и удивила, вида он не показал. Причём оформил выдачу за счёт ещё «того», вчерашнего разрешения. Так что, считай, бронежилет взял бесплатно. Выглядел он вполне достойно и состоял из нескольких пластин, защищающих как спереди, так и сзади, выступом спереди прикрывая пах. Ноги прикрывало три щитка — на бёдрах, коленях и на щиколотках. Комплект завершали ботинки на толстой подошве с металлическими вставками. Как объяснил Прапор — это был микс из нескольких комплектов — спецназа и сапёрного снаряжения.
Дальше пошли покупки уже на выделенный «лимит». В первую очередь, конечно, оружие — взял два пистолета. Разрекламированный Прапором «CZ-75» под стандартный патрон 9х19 и более мощный «Glock-22» под калибр 0.4 дюйма. Чи-зет шёл в комплекте с глушителем, так что теперь появилась возможность действовать так же тихо, как и с арбалетом. Правда, для этого нужно было использовать более слабые дозвуковые пули, что ещё сильнее снижало поражающую способность и так не самой мощной девятимиллиметровой пули. Но тут уж ничего не поделать. Против «пустышей» — самых слабых заражённых, должно было хватить. Да и против людей — тоже…
Из длинноствола взял АК-103 — вариант автомата Калашникова под патрон калибра 7.62 с подствольным гранатомётом и коллиматорным прицелом в качестве дополнительного оборудования. К автомату взял четыре секторных магазина на 30 патронов и ещё сотню россыпью. То есть своё вчерашнее решение не брать автоматического оружия, тоже пересмотрел. Вчера у меня просто не хватило бы сил удержать автомат на цели при стрельбе очередью, а одинарное попадание пули небольшого калибра в сильного заражённого не причинит ему существенных неприятностей. А вот пять-шесть таких попаданий, выпущенных в удачное место, должны заставить призадуматься даже самую матёрую тварюгу. Против людей же лучше автомата ничего не придумаешь.
К гранатомёту взял четыре гранаты. Собственно, на этом выделенный мне лимит и закончился. Оружие — дорогое удовольствие. Единственное, чем удалось ещё разжиться — картой окружающей территории. На руки мне её не дали — стратегическая информация, вместо этого Прапор подарил планшет, на котором эта карта была в отсканированном виде. Я бы предпочёл бумагу, но дарёному коню в зубы не смотрят. В качестве бонуса Прапор подробно объяснил, что значит то или иное обозначение.
Улий на карте выглядел подстать своему названию — множество сегментов «кластеров» различного размера, разделённых чёткой границей. При этом если «содержимое» кластера могло меняться от раза к разу, то дороги и реки в большинстве случаев совпадали на границах, будто кто-то заботился о том, чтобы у любителей покататься по заражённой, кишащей псевдо-зомби территории возникло как можно меньше проблем с перемещением. Учитывая любовь заражённых к громким звукам, на которые они сбегаются со всей округи, тому, кто решится на подобный «автопробег» можно только посочувствовать.
У каждого кластера был указан приблизительный период «перезагрузки», хотя часто это значение было либо вообще не указано — стоял знак вопроса, либо период был очень размыт. Например: «Больше недели» или «&gt;4 дн.», «Стаб?!..»
Похоже, рассмотрение карты активировало редко используемый участок мозга, отвечающий за стратегическое долговременное планирование, потому что мне в голову полезли мысли о том, как долго проживёт человек в таком опасном месте как Улей, и что можно сделать, чтобы повысить свои шансы. По любому выходило, что «один в поле не воин». Хотя бы потому, что человеку нужно спать, он устаёт, его может ранить. Во всех этих случаях необходима поддержка. Но где её взять?! Кто согласиться работать на только что появившегося новичка? Именно «работать на», так как, учитывая дар «ясновидения», я обладаю куда более полной и достоверной информацией о ближайших событиях и могу принимать правильные решения в самой сложной тактической ситуации.
Эти размышления постепенно перетекли в формирование Плана — он был пока не оформлен, представлен лишь общими, грубыми чертами, но позволял уже сделать предварительные наметки.
Первым делом выпросил у Прапора набор для чистки оружия и, пользуясь его советами, привёл всё оружие в рабочее состояние. Тот же Glock требовал разборки для удаления консервационной смазки, а АСВК — чистки после стрельбы. Излишнего усердия тут не требовалось — слишком частые и тщательные чистки могут привести к ухудшению точности стрельбы, но пройтись пару раз тряпочкой, удаляя нагар и случайные загрязнения — не помешает.
Купил три десятка патронов для АСВК за пятнадцать споранов, наполнил израсходованный магазин, переложил по-новому рюкзаки — свой старый и новый «камуфляжный». Прапор помог удобно распределить кобуры с пистолетами и закрепить арбалет. Также он объяснил, как пользоваться рацией для сканирования и переговоров. В поселении использовалось три диапазона — для общих разговоров, для передачи команд и для связи с ближайшими стабами. Связь в Улье была неустойчивой, но иногда «звёзды сходились» и появлялась возможность пообщаться и обменяться новостями. У Прапора стояли приёмники, настроенные на все три диапазона.
Вышел на крыльцо в полном обмундировании. Нигде ничего не жало, броник и рюкзаки давили на плечи, но это было даже приятно — будто вес тела снова вернулся к привычной норме. Проходящие мимо люди удивлённо и подозрительно меня разглядывали — узнать в экипированном «от и до» солдате, или, как здесь говорят, рейдере, вчерашнего новичка было практически невозможно. И это они ещё не знают о двух сотнях споранов, десятке «гороха» и трёх съеденных жемчужинах и пробудившемся даре ясновидения. Настроение было подстать — злое и боевое.
«Ну, Улей, держись!!!»